Анонсы: Шестая Варшавская конференция по иудаике для молодых исследователей

                                       

Дорогие друзья,

на нашей страничке мы будем время от времени публиковать анонсы гуманитарных конференций, проходящих в славянских странах. Если вам захочется поделиться информацией о предстоящей конференции, обращайтесь, мы об этом обязательно напишем. 

А начнём мы с анонса 
Шестой Варшавской конференции по иудаике для молодых исследователей 
(The Sixth Warsaw Conference for Young Jewish Studies Researchers, 
VI Warszawska konferencja mlodych naukowców judaistów). 
Её проводят Центр исследования и преподавания еврейской истории и культуры в Польше имени Мордехая Анелевича (Исторический институт, Варшава) и Секция иудаики Научного общества историков.

Пройдёт она 17-20 июня 2015 года, к участию приглашаются бакалавры/специалисты последнего курса, магистранты и аспиранты до 30 лет. Организаторы собираются опубликовать избранные доклады (на польском или на английском языке). До 15 февраля вы можете прислать свою работу, и в начале марта вам сообщат, сможете ли вы участвовать в конференции. Участники должны будут заплатить взнос ($13).

Более подробная информация на польском и на английских языках –здесь: http://www.sknh.uw.edu.pl/news.php

[фотографии Марии Рудневой]

Лучшее место для любителей Мандельштама

Сто лет назад, 8 декабря по новому стилю, или 21 декабря по старому, двадцатитрёхлетний Осип Мандельштам ненадолго приехал в Варшаву, город, где он родился, в "Польшу нежную, где нету короля".

О Мандельштаме и Польше вы можете почитать на сайте "Журнальный зал", в статье Натальи Громовой "Мандельштамовские дни в Варшаве". 

А я хочу поделиться своими фотографиями недавно открытой в Варшаве улицы Мандельштама, первой в мире улицы с таким названием. Эта улица находится на территории Варшавского университета (вход туда свободный). На сайте Мандельштамовского общества вы можете узнать о ней поподробнее. Обещанной бронзовой таблички в августе 2014 года там пока ещё не было... Впрочем, улица и так хороша.

                                                                                                      Елизавета Левина

Варшава: уважение и печаль

Елизавета Левина

Варшава не скрывает своих ран. <...> Тут, в отличие от нас, помнят о своих погибших и наносят на тело города знаки скорби.

Наталья Громова. 

Мандельштамовские дни в Варшаве

Красные и яркие, как на советских фотографиях, варшавские цветы.

Небоскребы. Велосипеды. Неопаздывающие автобусы.

1944 здесь кажется ближе, чем 1945 в Москве. Как будто это было совсем недавно.

Для меня сначала в Варшавском восстании было главным то, что оно провалилось. И чувство оно вызывало то же, что и книги или фильмы с несчастливым концом: забыть поскорее. Мне объяснили, что поляки воспринимают это событие иначе, позитивно, что главное для них в этом событии – то, что они оказали сопротивление. Постепенно привыкаешь, но детский набор в магазине, посвящённый Восстанию, всё равно вызывает шок.

Одно из первых впечатлений: я иду по широкой улице в центр города, светит солнце, и мне кажется, будто иду я по Новому Арбату, только он почему-то намного шире. Я не особенно люблю небоскрёбы, а в Варшаве их очень много. Поэтому, увы, нельзя сказать, что я влюбилась в Варшаву с первого взгляда. Варшава для меня – не из тех городов. Она вызывает скорее уважение и печаль, чем восхищение. В Варшаве ты как будто смотришь фильм о войне. Ты можешь восхищаться зданиями или фонтанами, слушать жизнерадостную музыку, смеяться – но всё равно остаётся ощущение тяжести. Фильм всё равно – про войну. Город – тяжёлый. Тяжёлый, потому что, ставя памятник героям или жертвам, люди так или иначе увековечивают страх и тяжесть. И я не знаю, как там живут местные: либо, когда ты не турист, это не так сильно бросается глаза, заслоняется другими делами, либо из-за того, что они впитывают это понемножку, с младых ногтей, и уже привыкли.

И только выехав из города, понимаешь, до какой степени здесь живут войной. Поэтому Гданьск, сам по себе прекрасный город, стал для меня ещё более привлекательным, так как там можно было немного от неё отдохнуть. Не полностью. Например, один из костёлов, в которые я зашла, был сожжён Красной армией. А теперь он восстановлен.

Старый город Варшавы упрямо и угрюмо говорит: не верь! Не верь красоте и уюту улиц, не верь весёлым стенам домов, не верь камням и кирпичам. Всё это не старое, не настоящее. Посмотри, как свежи краски. Прочти: этот дом был разрушен.

Нет, поверить в Варшаву и научиться любоваться старым городом можно, но на это нужно несколько дней. Последний вечер в Варшаве – и я уже восхищаюсь одной из маленьких площадей в её центре. Несмотря на то, что я знаю: она восстановленная, а не настоящая. Над площадью – гигантское небо в перистых облаках, а внизу стоит человек и пускает мыльные пузыри. Ты стоишь и смотришь, как они летят вверх, минуя старинные домики, чтобы заключить в свою прозрачную оболочку голубое небо.

В Варшаве есть место радости. И красоте. Можно слушать довоенное танго, восхищаться водяными лилиями в саду университетской библиотеки, любоваться фонтанами или спрятанным среди небоскрёбов сквером с синагогой. Это не так просто. Варшава не из тех туристических городов, что водят вас за ручку от одного удовольствия к другому. Она скорее склонна показывать вам фотографии повстанцев. Возможно, конечно, что они просто больше бросаются в глаза – как нечто, не свойственное городу, где ты проводишь каникулы. Но в любом случае, полностью расслабиться очень там трудно. Для этого лучше поехать в другое место, например, в Гданьск. Но – если цитировать "Бесконечную историю" Михаэля Энде – "это уже совсем другая история, и мы расскажем ее как-нибудь в другой раз."

Студенты Вышки в Варшаве

Кристина Голомазова
Константин Мефтахудинов

Неясные символы, со временем приобретающие знакомые очертания слов, русская речь с легким польским акцентом, университетские часы, ровно в полдень играющие гимн всего студенчества Gaudeamus – так прошли практически две июльские недели у выпускницы факультета истории Кристины Голомазовой и студента Константина Мефтахудинова в рамках Второй Летней школы палеографии и неографии в Варшаве, организованной совместными усилиями Варшавского университета и Центра польско-российского диалога и согласия.

Занятия вели как известные российские историки – проф. Л. В. Столярова (ИВИ РАН), Ю. М. Эскин (РГАДА, заместитель директора), Г.А. Иванова (РГАДА), - так и их не менее именитые польские коллеги: доктор Х. Граля (факультет Artes Liberales, Варшавский университет), доктор Я. Бурдович-Новицкий, проф. З. Зелинская (Институт истории, Варшавский университет). Так, Юрий Моисеевич учил студентов читать статейные списки и разрядные книги, а профессор Граля – тексты польских, литовских и даже валашских канцелярий. Нескрываемую радость у всех слушателей Школы вызывали занятия с доктором Я. Бурдовичем-Новицким, который со столпнической выдержкой по-польски обучал студентов чтению российских документов XVIII столетия (и, в частности, личных писем императора Петра I).

В одну из пятниц состоялся визит в AGAD – Главный архив древних актов, где было представлено богатейшее собрание документов – источников по истории Московского царства, а также его взаимоотношениям с ближайшими соседями. Профессор Граля и Ю.М. Эскин, вооружившись, будто перед трепанацией черепа, стерильными хирургическими перчатками, продемонстрировали молодым исследователям превосходно сохранившиеся грамоты Ивана Грозного, отправленные в Польшу, а также тексты наиболее значимых мирных договоров той эпохи.

Королевские польские обеды в Казимировском дворце, а после них – успеть вернуться в сегодняшний день, сбегать на десять минут в соседний костёл, где покоится сердце Ф. Шопена (ubi enim est thesaurus tuus ibi est et cor tuum), чтобы послушать орган, и за пирожным в университетскую кондитерскую, - и обратно, в приказную избу, в мир, где смешались Тимохи и Давиды, Злобы и Швидригайло, пустоши и селища. Правда, Варшаву, несмотря на отцветшие магнолии, трудно воспринимать иначе, чем город скорби – и оттого еврейские кладбища и памятники участникам Варшавского восстания кажутся единственной подлинно существующей вещью на этой земле.

Нет сомнений, что Летняя школа Варшавского университета – волшебное место для студентов, грезящих о круглосуточном чтении древних рукописей и совершенствовании своих навыков в этом ремесле. Однако, по мнению Кристины Голомазовой, не стоит забывать и о том, что 75 часов палеографии за две недели - это не шутка. «Мы трудились не хуже, чем святой Франциск, - вспоминает участница Школы. – И на мой взгляд, главным вопросом, неловко вычленяемым из этой варшавской мелодии, был следующий: готов ли каждый из нас посвятить всего себя исторической науке? И каждый вернувшийся оттуда, не сомневаюсь, смог дать себе честный ответ».

[Кристина Голомазова]